Вечером 12 мая в
Москве, на 3-й Фрунзенской улице, нашли умершей 80-летнюю Нину Литвинову —
морского биолога и правозащитницу, внучку советского наркома иностранных дел
Максима Литвинова.
Государственные
СМИ сообщили о смерти скупо: пенсионерка, предсмертная записка, самоубийство.
РИА Новости написало лишь, что она была внучкой наркома. ТАСС добавил, что
работала в Институте океанологии. О её правозащитной деятельности — ни слова.
Тогда слово взяла
её двоюродная сестра, журналистка Маша Слоним. И опубликовала записку.
«Я всех вас
люблю и думаю о вас. Но я должна уйти, мне жить невыносимо. С тех пор как Путин
напал на Украину и убивает невинных людей, а у нас бесконечно сажает в тюрьмы
тысячи людей, которые мучаются и погибают там за то, что они, как и я, против
войны и против убийств. Я ничем не могу им помочь. Женя Беркович, Светлана
Петрийчук, Карина Цуркан и тысячи других за решёткой страдают и умирают. Я пыталась
им помочь, но мои силы кончились, и я день и ночь мучаюсь от бессилия. Мне
стыдно, но я сдалась. Пожалуйста, простите меня.»
Кем была Нина
Литвинова
Она родилась в
1945 году в семье математика и физиолога. Более сорока лет проработала в
Институте океанологии РАН: занималась биологией офиур — донных морских
иглокожих, описала несколько новых видов этих животных. Учёный с мировым
именем. Но это была лишь одна из её жизней.
С 1960-х годов
она читала и распространяла самиздат, перепечатывала «Хронику текущих событий»,
ходила на суды, ездила навещать в ссылку брата и других диссидентов, возила
письма, книги и передачи. Её брат Павел Литвинов вышел на Красную площадь в
августе 1968 года с плакатом против советского вторжения в Чехословакию.
Традиция несогласия в этой семье — не поза. Это кровь.
В последние годы
Нина Литвинова посещала судебные процессы над карельским историком Юрием
Дмитриевым, правозащитником Олегом Орловым и режиссёром Женей Беркович,
помогала менее известным и медийным политзаключённым.
«Мемориал»
написал о ней в некрологе: «Именно эта тихая и почти незаметная поддержка
преследуемых была её сознательно выбранной стратегией. Для Нины Литвиновой
отказ от участия в официальной лжи и повседневная помощь политзаключённым
существовали как нечто естественное и не требующее героизации.»
Её убил не
возраст и не болезнь
Маша Слоним
написала прямо: «Ее убил Путин!»
Нина Литвинова
олицетворяла скромное, но несгибаемое мужество и благородство. Она всегда была
рядом там, где больнее всего.
Восемьдесят лет.
Шестьдесят — в сопротивлении. И в конце — не равнодушие, не усталость от чужого
горя, а невыносимая боль от того, что не смогла сделать больше.
Она не сдалась
войне. Она сгорела от неё.
Вечная память.
То, что в России
остались такие люди, как Нина Литвинова дает некоторые шансы этой стране
когда-нибудь сбросить иго фашизма. Но эти люди уходят, и с ними эти шансы становятся
все более призрачными.
Комментариев нет:
Отправить комментарий