Сегодня — годовщина смерти Иосиф Сталин.
Человека, чья власть казалась абсолютной и вечной.
История уже знала подобные режимы.
Адольф Гитлер строил рейх, который должен был существовать тысячу лет.
И в наше время авторитарная власть вновь концентрируется вокруг фигур вроде Владимир Путин.
Все они опираются на одну и ту же иллюзию —
что власть может быть бесконечной.
Но у истории другой ритм.
В последние часы жизни Сталина врачи описывали характерное дыхание Чейна–Стокса, названное по именам врачей Джона Чейна и Уильяма Стокса.
Ритм, при котором дыхание усиливается, затем затихает… и снова возвращается.
Почти как сама история.
Империи поднимаются.
Империи ослабевают.
Системы страха кажутся вечными — пока однажды не наступает пауза.
И тогда становится ясно:
ни одна власть не сильнее времени.
Ни один диктатор не живёт вечно.
История делает вдох.
Замирает.
И снова начинает дышать.
Это визуальный социально-ироничный
клип-зарисовка, созданный по культовому стихотворению Д. Харченко «Мухосранск»
(2015) — мощному образу провинциальной рутины, где за каждым лаконичным словом
скрывается целая судьба.
Стихотворение
написано за 7 лет до окончательной попытки российской хунты уничтожить Украину
и ее государственность. И то, что полномасштабная война, на которой Россия потеряла
около полутора миллиона человек убитыми и раненными, добавляет красок в
предложенную картину российского бытия.
Клип не просто
иллюстрирует текст — он превращает слова в жизнь:
бесконечная серость быта, однообразие
детей, дома, работы и пива;
символы повседневности — КамАЗы на
улицах, гаражи, очередной «водилов стаж»;
попытки развлечься раз в пять лет — и
снова тоскливые улицы «городка N»;
экраны телевизоров с пропагандой,
новости о войне, тревоги и санкции;
путь героя от бытового застойного
пейзажа к фронту, где реальность превращается в кошмар.
За кадром —
метафорическое изображение «Мухосранска» как архетипа российской
глубинки:
места, которое не найти на карте, но которое каждый знает по ощущениям —
городка-символа провинциальной заурядности и тупика развития.
Музыка и
визуальные образы клипа усиливают контраст между будничной бессмысленностью и
трагической реальностью: от серых дорог и пляшущих новостей до пуль, окопов и
пустых витрин. Финальный кадр клипа — могилка с портретом — подытоживает путь
от скуки к бессмысленной жертве.
«Холодомор» — так называют попытки Путина сломать Украину не фронтом, а
холодом.
Речь о систематических ударах по гражданской энергетике: электричеству,
теплу, воде, канализации. Цель — оставить города без света и отопления зимой,
вызвать гуманитарную катастрофу, вынудить людей страдать, уезжать или требовать
капитуляции.
Это не военная необходимость, а оружие холода против мирного населения —
продолжение геноцидной логики, где холод, тьма и лишения используются как
средство подчинения страны.
Стихи: Alexander Smirnov (Delfinov) –
3 Февраля 2026
Video: Использованы фотографии Киева во время частичного блекаута, когда россия, не имея успехов на линии фронта, продолжила в усиленном масштабе серию военных преступлений ставящих задачу заморозить Украину во время самых сильных морозов. Такая преступная политика определяется понятием Холодомор, по аналогии с Голодомором 30-х годов 20-го века.
Киев жаждет весны,
Тянет носом её близкий запах,
От азарта скулит,
Прогибает мосты,
Лижет шерсть
площадей
И проспектов широкие лапы,
Хвост Подола купает в Днепре...
Вековой монастырь
Золочёною биркой
Блистает в могучем загривке
Облюбованных круч.
В предвесенней поре
Город несколько
сер,
Но подтянут, особенно в Нивках,
Славно выглядят Липки,
Печерск, Оболонь и Сырец.
Старый Киев
доверчив,
Безмерно отзывчив на ласки,
Весел в ясные дни,
Чуть печален в дожди...
Если бы говорил,
Рассказал бы нам добрые сказки,
Два шоссе по привычке
Скрестив на груди...
